Мужчина из потрепанной иномарки хранил выжидательное молчание. Действительно, его контакты с этим руководителем думского подкомитета ограничивались нечастыми и короткими телефонными звонками с соблюдением максимальных мер предосторожности. Генерал получал распоряжения и докладывал об исполнении. Конечно, он знал, что разговаривает сейчас со вторым человеком в командной иерархии глубоко засекреченной тайной организации под условным наименованием «Вектор», поставившей своей конечной целью изменение государственного строя в России. Главного руководителя не знал даже он, заместитель начальника отдела антитеррора, генерал ФСБ и не последний человек в Организации. О нем не знал практически никто. Само его кодовое имя, созвучное наименованию Организации – Вектор – находилось под глубоким запретом.

– Итак, генерал, учитывая занимаемый вами пост и вытекающую из этого осведомленность, я не буду останавливаться на деталях. – Голос депутата был звучен и убедителен, казалось, что и сейчас он стоит за думской трибуной или под прицелом десятков телекамер. – Ваша недавняя работа по делу о транспортировке в Россию урановых стержней из Германии была весьма продуктивной и позволила нам выйти на некоторых фигурантов, деятельность которых… э… препятствовала скорейшему и эффективнейшему решению актуальных для Организации вопросов. Но на заключительном этапе кое-что вышло из-под нашего контроля…

«Слава богу, что это не я принимал решение о привлечении к «работе» помощника Президента и попытке его шантажа раздобытым компроматом! – мелькнуло в голове генерала. – Хотя идея была оригинальна и перспективна».

Казалось, депутат прочитал мысли собеседника:

– Да! Мы не предвидели возможность самоубийства Алексахина и возлагали некоторые надежды… Впрочем, еще неизвестно, какой вариант оказался бы для нас предпочтительнее. «Вектору» удалось локализовать процесс расследования этого случая в стенах Кремля. К нему не были привлечены ни сотрудники МВД, ни представители вашего ведомства.